ЛУЧШИЕ РОССИЙСКИЕ СПЕКТАКЛИ В ЛАТВИИ
30-31 октября, 1 ноября 2007 года

АННА КАРЕНИНА

Театр Балета под руководством Бориса Эйфмана,
Санкт-Петербург

Музыка - Петр Чайковский.

Постановка - Борис Эйфман.
Сценография - Зиновий Марголин.
Костюмы - Вячеслав Окунев.
Художник по свету - Глеб Фильштинский.

Артисты:
Мария Абашова, Альберт Галичанин, Юрий Смекалов, Анастасия Ситникова, Кирьян Барабанов, Валентина Васильева, Валерия Волобуева, Ольга Григорьева, Диана Данченко, Софья Елистратова, Екатерина Жигалова, Виктория Зарипова, Евгения Зодбаева, Анна Игнатьева, Елена Котик, Марианна Кривенко, Лиана Мадышева, Дина Мазур, Марианна Марина, Наталья Позднякова, Елена Пономарева, Лилия Сковородникова, Наталья Смирнова, Агата Смородина, Алина Солонская, Оксана Твердохлебова, Сергей Барабанов, Сергей Волобуев, Олег Габышев, Павел Горбачев, Сергей Зимин, Михаил Иванков, Андрей Иванов, Александр Колодкин, Антон Лабунскас, Александр Мелькаев, Батыр Ниязов, Илья Осипов, Максим Пегушин, Игорь Поляков, Дмитрий Фишер, Илья Щербаков.

Продолжительность 2 ч.

Премия «Золотая Маска» 2006 г.
- «Лучшая женская роль в балете»

«Балет - это особая область реализации психологических драм, возможность проникнуть в подсознание. Каждый новый спектакль - поиск неведомого.
Роман «Анна Каренина» всегда интересовал меня. Когда читаешь Толстого, чувствуешь невероятное понимание автора психологического мира его героев, удивительную чуткость и точность отражения жизни России. В романе «Анна Каренина» есть не только погружение в психологический мир героини, но и настоящее психоэротическое осмысление ее личности. Даже в сегодняшней литературе мы не найдем подобных страстей, метаморфоз, фантасмагорий. Все это стало сутью моих хореографических размышлений.
Размеренный ритм жизни семьи Карениных - государственная служба главы, строгое соблюдение светских условностей - создавали иллюзию гармонии и покоя. Страсть Анны к Вронскому разрушила привычное. Искренность чувств влюбленных отвергалась, пугала откровенностью. Лицемерие Каренина было приемлемо для всех, кроме Анны. Она предпочла всепоглощающее чувство к любимому мужчине долгу матери перед сыном. И обрекла себя на жизнь изгоя. Не было счастья ни в путешествиях, ни в богатом поместье, ни в привычных светских увеселениях. Присутствовало ощущение трагической несвободы женщины от чувственных отношений. Я понимаю женщину, которая становится зависимой от мужчины. Эта зависимость, как и любая другая - болезнь и страдание. Анна покончила с собой, чтобы освободиться, оборвать свою страшную и мучительную жизнь. Для меня Анна была оборотнем, потому что в ней жило два человека: внешне - светская дама, которая была известна Каренину, сыну, окружающим. Другая - женщина, погруженная в мир страстей.
Что важнее - сохранить общепринятую иллюзию гармонии долга и чувств или подчиниться искренней страсти?.. Имеем ли мы право разрушить семью, лишить ребенка материнской заботы ради буйства плоти?..
Эти вопросы не давали покоя в прошлом Толстому, не уйти от них и сегодня. И нет ответов! Есть неутолимая жажда быть понятым и в жизни, и в смерти…».
Борис Эйфман